Первое направление можно назвать православно-монархическим. Наиболее ярко его представляет широко известное общество "Память". Для православных монархистов характерны идеализация царской России и полное отрицание коммунистической идеологии, в которой они не видят ничего, кроме провокации еврейских банкиров. Не менее враждебно, чем к советскому коммунизму православные монархисты относятся к современному "сионизированному" Западу и к демократии в любой ее форме. Их идеал – абсолютистская клерикальная монархия и цивилизационная автаркия России. Ясно, что мировоззрение не способное вместить в себя ничего, кроме идеализированного дореволюционного прошлого и ксенофобии, не могло позволить православным монархистам выйти за пределы политического гетто. Уделом этой группы националистов остались фольклорные наряды и шествия.
Второе направление русского национализма следует отнести к лагерю традиционных "крайне правых". Самым известным представителем данного направления до сих пор является РНЕ (Русское Национальное Единство), хотя эта организация уже давно разделилась на конкурирующие между собой группировки. С православными монархистами "крайне правых" сближает негативное отношение к коммунизму и западной демократии. Однако в отличие от монархического направления РНЕ и подобные организации в идеологии и стиле ориентировались не царскую Россию, а на европейские националистические движения 20-40-х годов ХХ века. В этом смысле РНЕ было, пожалуй, единственной в России крупной партией фашистского типа. После распада этой организации никаких хоть сколько-нибудь мощных структур, которых можно было бы назвать фашистскими в строго идеологическом смысле этого слова, не осталось.
Раскрученные СМИ банды скинхедов, в действительности являются карликовыми, стихийно возникающими и распадающимися группировками, не имеющими ни определенной идеологии, ни тем более серьезных политических амбиций. Скинхедовская же субкультура находится намного ближе к англо-саксонскому расизму куклуксклановского толка, чем к германскому национал-социализму или итальянскому фашизму. Если не считать уличных преступлений, самая большая опасность скинхедов в том, что их всегда легко могут использовать спецслужбы, стремящиеся запугать население фашистской угрозой. Именно в роли общественного пугала долгое время использовалось РНЕ – организация более крупная, чем все скинхедовские группировки вместе взятые, но никакой реальной угрозы для существующего режима не представлявшая.
В целом, крайне правый национализм, ориентированный на европейские образцы семидесятилетней давности, оказался так же бесперспективен в России, как и национализм православных монархистов. И в первом, и во втором случае причины неудач общие: ментальная привязанность к прошлому и неспособность к мобильным политическим действиям в современном мире.
Третье направление русского национализма по-своему уникально, поскольку возникло как субститут интернациональной коммунистической идеологии. Речь идет о левом национал-патриотизме, получившем распространение после развала Советского Союза. Основным рупором этого направления с начала 90-х годов была газета "День" ("Завтра"). Левый национал-патриотизм оказал значительное влияние на идеологию КПРФ, фактически отошедшую от многих постулатов марксизма. Суть левого национал-патриотизма – примирение "красных" и "белых". Идея социальной справедливости в рамках этой идеологии понималась как смыслообразующая идея Российской империи.
Таким образом, коммунистический интернационализм подменялся теорией о "справедливом государстве", в котором каждая нация найдет достойное место, если ее представители будут лояльны к политике Москвы. Идеи левого национал-патриотизма получили поддержку многих патриотически настроенных интеллектуалов, увидевших в таком синтезе решение "проклятых русских вопросов". Однако с течением времени выяснилось, что политическое единство и идеология левого патриотического лагеря непрочны. Оказалось, что для одних представителей этого направления важнее идея государства, а для других – социальная справедливость. В результате бывшие соратники стали обнаруживать друг друга по разные стороны баррикад. Большая часть государственников, обманувшаяся или не бескорыстно пожелавшая обмануться национал-патриотической демагогией власти, перешла на сторону режима. "Левые" сторонники социальной справедливости остались в оппозиции.
Четвертое направление – это национал-большевизм образца 90-х годов. Представляет его, естественно, НБП. В подходах к ряду проблем ранний национал-большевизм имел много общего с лево-патриотическим лагерем. В условиях тяжелейшего кризиса российской государственности НБП ставила вопрос о национальной и исторической справедливости в отношении русского народа не менее остро, чем вопрос о социальной справедливости.
Тем не менее, национал-большевики никогда не были этатистами. Это значит, что для НБП не существовало культа самоценного государства и его интересов. Напротив, антагонизм между государством и обществом, системой и личностью всегда рассматривался национал-большевиками как основная причина этнических и социальных конфликтов. Данное обстоятельство помогло НБП избежать идейного кризиса после прихода к власти Путина. Национал-патриотические лозунги, частично взятые на вооружение бюрократией, не поколебали уверенности лидеров партии в том, что источником зла в России является именно власть. В период, когда националисты-государственники сначала робко, а затем все громче и громче начинают выражать одобрение действиям Кремля, НБП резко смещается влево вплоть до союза с либералами и становится одной из главных политических сил, противостоящих путинскому режиму.
Теперь несколько слов о появившихся недавно "национал-оранжистах". На политическом поле это явление представлено ДПНИ (Движение против нелегальной иммиграции). В идеологическом смысле данное движение отождествляет себя с европейской национал- демократией в духе Ле Пена, Хайдера, Фортейна... В условиях России это означает борьбу с иммиграцией, идущей преимущественно из республик бывшего Советского Союза. То есть ДПНИ однозначно выступает как антиимперская, антиевразийская сила.
Критика миграционных процессов, ведущаяся ДПНИ и близкими к этому движению публицистами, вписывается в политическую систему постиндустриального общества. Можно сказать, что европейские национал-демократы, на которых ориентируются наши борцы с мигрантами, являются открытыми выразителями социал-расистской идеологии, все сильнее влияющей на организацию глобалистского миропорядка (достаточно сравнить отношение СМИ к "белым" и "черным" жертвам терактов и катастроф, или внимательно проанализировать нововведения в законодательства западных государств). Вполне успешные выступления "правых" партий на европейских выборах свидетельствуют, что национал-демократы постепенно выходят из маргинального положения. В России часть "крайне правых" лозунгов приватизировал Кремль. Именно поэтому ДПНИ, которое в целом достаточно лояльно к режиму, было вытолкнуто властью в оппозицию – превратилось в "национал-оранжистов".
Как видим, даже беглый анализ русского национализма показывает, что представители этого лагеря могут развиваться в совершенно разных направлениях. Националисты, слепо приверженные своим идеологическим конструкциям или склонные к этатизму, либо оказались на стороне Кремля, либо полностью маргинализированы. Политические же силы, много внимания уделявшие национальному вопросу, но при этом ставившие интересы народа и социальную справедливость выше государства, закономерно осознали необходимость защиты демократических свобод и эволюционировали в сторону интернационализма.
Как бы ни боялись ортодоксальные либералы националистов, необходимо понимать, что сегодня самый опасный источник ксенофобии в России – это не демонстрации противников нелегальной иммиграции, а сам Кремль, правящий согласно старому принципу "разделяй и властвуй". Эксплуатируя реально существующие национальные эмоции, обиды и комплексы, власть натравливает "наших" на "ненаших", патриотов на либералов и наоборот. Четкое понимание того, "кто есть кто" в российском политическом пространстве, в том числе и среди националистов, – один из залогов успеха объединенной оппозиции.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
