Давеча на "Эхе Москвы" была передача, в которой бесконечно уважаемый мной Юрий Шмидт отстаивал мысль, что дело Ходорковского — чисто политический процесс. С ним, соответственно, спорили. По итогам этой передачи хочу сделать некоторые выводы.
Прежде всего, о том, что такое чистая или не очень чистая политика. Политический процесс — это процесс, проводимый с нарушением принципа законности. Данный принцип впервые был сформулирован в явном виде Ансельмом Фейербахом в Баварском УК 1813 года в виде требования, чтобы наказания назначались только за предусмотренные действующим уголовным законом преступления и только на основании действующего уголовного закона. То есть, например, если человека судят за переход дороги в неположенном месте, а взяли его за участие в несанкционированном властями, но разрешенном Конституцией митинге. Привет всем от Гарри Каспарова, Льва Пономарева и других.
Все продвинутые вставатели с колен знают, что Ходорковский якобы виновен в "крови на руках", грабительской приватизации всенародных богатств, и вообще разбогатеть так, как он разбогател, честным путем нельзя. А еще он финансировал партии, оппонировавшие "Единой", хотел в 2008 году пойти в политику и далее везде. Тогда почему его судят за хищение нефти? Потому что нет закона, согласно которому можно судить за желание пойти в политику. А за кровь — доказательств нет. А судить надо. Кому надо? Почему надо? Вот и добрались до сути. Когда кому-то надо, чтобы судили, не важно, за что, процесс становится политическим. Вы опять спросите, а как же Аль Капоне? А также точно. На него не было улик, но была необходимость прекратить его деятельность, как то — рэкет, сутенерство, убийства и прочая. И нашли ему статью. Хорошо ли это? Нет, не очень, поскольку доказывает, что на тот момент закон в США работал так, что обвинить Аль Капоне напрямую было нельзя. Или полиция была подкуплена. Или сам Аль Капоне был хитер. И вот его деятельность прекратили. Правильно или нет? Не знаю. Если суд вынес решение в результате звонка судье из Белого дома, то все равно плохо. Судить надо за реальные преступления, ибо это является еще и неким посланием обществу — "так делать нельзя". А когда обществу говорят, что так делать нельзя, но при этом подмигивают и дают понять, что вообще-то можно, а делать на самом деле нельзя совсем другое, то общество в тяжелом раздумье: так что грешно, а что — праведно. В результате имеем процесс развращения общества.
Еще один тезис: мол, все воровали, а сел один Ходорковский… Я не имею доказательств и поэтому наивно предполагаю, что у меня нет богатств по собственному раздолбайству, а не потому что меня обокрали злые олигархи. И по идее такая наивность называется презумпцией невиновности. И презумпцию эту должны соблюдать по закону судебные власти. Но я попробую перевести этот тезис на язык, свободный от облыжного охаивания. Люди действовали в рамках существовавших законов. А сели только Ходорковский с Лебедевым. Нет, не только. Во-первых, в каждом российском регионе есть свой Ходорковский. Во-вторых, есть Чичваркин, который не сел, поскольку понял месседж "вали" без вопросов. Есть Гуцериев, который уехал, потом вернулся и уже подставил мягкое подбрюшье в перспективе хоть что-то получить… Есть масса людей, в отношении которых ищут к чему, извините, прикопаться, чтобы отнять собственность. Если правосудие избирательно, то это и есть нарушение принципа законности. Это и есть чисто политическое дело.
И еще хочу напомнить. Когда был первый день оглашения приговора по первому еще делу, в этот день впервые "отоварили дубиной по башке" тех, кто собрался у Мещанского суда, в том числе тогдашнего депутата Мосгордумы Сергея Митрохина. На следующий, второй день оглашения приговора на моих глазах вязали людей, кричавших "Свободу Ходорковскому", вязали жестоко, с дубинками и ОМОНом, а в протоколе об административном задержании потом писали: "За переход улицы в неположенном месте". С запозданием свидетельствую — все происходило только на тротуаре. А "Наших" тогда еще не было, поэтому роль клакеров играла нанятая массовка, прятавшая лица и уходившая строго по окончании оплаченного времени.
Так вот это — тоже символы политического процесса. Значимые, но не главные. Главный — по прежнему нарушение принципа законности. Хотя при нынешнем весьма вольно трактуемом законе о противодействии экстремизму наши с вами горизонты сужаются, а их — ширятся на 360 градусов вокруг.
Статья опубликована на сайте ЕЖ.Ru
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
